Свой или Чужой Тель- Авив

Это странное чувство, когда на большом экране международного фестиваля ты вдруг видишь что-то до боли знакомое, отзывающееся в душе ранящим эхом и царапающее изнутри. Камера показывает знакомые каждым поворотом неприкрашенные улицы Тель-Авива, никакой специальной массовки, движется обычная тельавивская толпа навстречу, понятно, что мы в центре шумной грязноватой Алленби, и вот сейчас за тем переходом уже наступит прохлада бульвара Ротшильд. «Я ненавижу этот город» — в какой-то момент говорит главный герой, и я вздрагиваю от сопереживания. Мне хочется крикнуть -И я! И я, но надо стараться, вглядываться, принимать, и возможно тогда Тель-Авив не выплюнет тебя, а переварит… А может лучше, чтобы этот город тебя исторг, изверг с грубыми физиологическими звуками, и тогда ты спасешься? Вот о чем я не могла перестать думать, глядя на экран. А там, на хайфском кинофестивале, шел первый полнометражный фильм  режиссера Марата Пархомовского, уже состоявшегося и успешного театрального и кинодеятеля, режиссера, сценариста, продюссера.
Израильский киновед, журналист и режиссер театра и кино. Выпускник факультетов кинематографии и театрального исскуства Тель-авивского университета по отделениям кинодраматургии и режиссуры. Создатель масштабного кинопроекта документации истории израильского кино (приз «Искусство кино», 2011), основатель фонда независимого израильского кино «Кольноа фриндж» и конкурса альтернативного кино «Фринджидер» в Хайфе. За последние годы поставил около десятка спектаклей на центральных и альтернативных сценах Израиля: театр Тму-на, фестиваль Акко, Ансамбль Герцлия, Идишпиль, Камерный театр и Габима. «Есть ли тараканы в Израиле?». Пьеса Нисима Алони — недавняя крупная работа режиссера в национальном театре Габима. Журналист-критик в области театра и кино (Time Out, «Ахбар ха-ир», «Синематек»), автор книги «Израильская киноиндустрия. Система и особенности» (Москва 2013). За вполне себе солидными строчками биографии несложно угадать и корни Марата. За те несколько минут, что нам удалось пообщаться перед фильмом и потом на приеме в честь премьеры, я конечно же успела услышать свободный и грамотный русский язык, почувствовать решимость и как это принято сегодня говорить его  «детерминированность» в достижении цели. А подробности я уже узнала в беседе с его родителями. Интеллигентного вида пара примерно нашего возраста скромно стояла в сторонке после премьеры. Майя и Валерий — мы запомнили имена, появившиеся первыми в списке благодарностей после картины. Мы легко нашли общий язык, ведь у нас очень похожая судьба. Пархомовские прибыли, как все, в 1990г из Одессы,  как и нашему старшему, сыну Марату было 10 лет. Как и наш старший сын, его ровесник, Марат довольно рано определился с выбором нелегкой карьеры. Родители сопротивлялись, не хотели, чтобы Марат начинал учебу на факультете кинематографии. Ну а потом, как иначе, конечно же поддержали и помогли, без них и первый самостоятельный полнометражный фильм бы не случился… Так знакомо — вот так и мы  волновались за нашего композитора, найдет ли он себя, сможет ли существовать в этом сложном мире без «старых денег», переходящих по наследству, без семейных связей уроженцев страны.
Те же мотивы мы слышим и в фильме — «Есть два типа людей, которые могут жить в этом городе, говорит Михаэль, главный герой (отлично сыгранный Иотамом Готалем) — с большими деньгами (хайтекисты, наследники, мажоры) или наивные молоденькие дурачки, с амбициозными мечтами и готовые жить впроголодь в конурках на троих..» Хотя в сценарии нет и намека на происхождение главного героя, все равно, не оставляло ощущение, что есть в этих его рефлексиях, самокопаниях, повышенной требовательности к себе что-то очень русскоеврейское. Я все-таки задала этот вопрос и режиссеру, и исполнителю главной роли.
«Да, наверное потому это почувствовалось зрителю, что это часть меня» — ответил Марат. Иотам Готаль рассказал, что хоть он совсем не говорит и не понимает по-русски, его бабушка и дедушка родом из Львова, и ему совсем нетрудно было принять и воплотить внутренние метания его героя.
И еще — в фильме играет и сам режиссер. Он исполняет небольшую роль друга главного героя. Это прекрасный дуэт Пархомовского и Готаля в какой-то момент заставляет предположить, что может и нет никакого друга, может главный герой говорит со своим альтер эго и в отчаянии задает сам себе вопросы, на которые нет ответа… Не знаю, подразумевал ли это режиссер, но ведь хороший фильм заставляет зрителя придумывать что-то свое… Лучшая сцена, запомнившаяся мне — сцена на пляже. Затравленный взгляд   рыхловатого главного героя, судорожно рвущего с себя пропотевшую футболку. Он смотрит на пробегающих мимо загорелых мускулистых парней, и если бы он мог думать по-русски, в мозгу у него бы пронеслось — «Настоящая жизнь пролетела мимо, радостно трубя и сверкая лаковыми крыльями»
Спасибо, семья Пархомовских, вы еще раз ответили на вопрос -Зачем мы привезли детей в Израиль. Поздравляю Марата Пархомовского — он нашел прекрасную команду, замечательных артистов, выдержал верный тон и не скатился в излишнюю назидательность. Конечно, фильм «Тель-авив» ещё не кандидат на первое места Каннского фестиваля. Он снят очень лаконично, скромными средствами, нарочито обыденно и без всяких там красот Города, который никогда не спит. Но успех несомненный, и я верю в большое будущее.

Свой или Чужой Тель- Авив: 2 комментария

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s